Нижегородская Спортивная Газета "Футбол-Хоккей НН" Нижегородская Спортивная Газета "Футбол-Хоккей НН"
Связанные статьи
Поздравляем!
Игорю Горелову — 54.
ИГОРЬ ГОРЕЛОВ: ЕСТЬ, ЧТО ВСПОМНИТЬ!
8 марта исполнилось 54 года выдающемуся нижегородскому футболисту, мастеру спорта, чемпиону России Игорю Горелову. От всей души поздравляем Игоря Юрьевича с днем рождения, а вниманию читателей предлагаем фрагменты интервью с замечательным человеком.
– Игорь, часто вспоминаешь те славные времена, когда выступал за нижегородский «Локомотив»?
– То, что я испытывал, выходя на поле перед игрой, не передать словами. Какая-то дрожь, адреналин! Чтобы понять эти ощущения, нужно самому их почувствовать. Такое чувство, будто можешь взлететь, как ракета. Раз, и уже на Луне! Потому что столько сил, столько энергии затрачивается!
Каждый футболист, выходя на поле, взглядом осматривает трибуны. И когда ты видишь большое количество зрителей, пришедших на матч, рвешься в бой, стараешься проявить себя, чтобы твоя команда выиграла. Стадион гудит. У тебя появляется кураж. Ты в этот момент не думаешь о деньгах, ни еще о чем-то. Это непередаваемо. Не зря же говорят, что болельщик – это двенадцатый игрок. Так и есть. Он помогает, реально будоражит. Когда у тебя уже сил нет, этот двенадцатый игрок заставляет тебя бежать. И у тебя откуда-то появляются силы, и ты бежишь.
Особенной радостью были голы, которые я забивал в домашних матчах. У меня вся семья ходила на футбол, все родственники, знакомые, весь город. В эти секунды испытывал огромную радость за себя, за команду, за всех зрителей.
– На тебя ходили, ждали твоих голов, ты был очень популярен. А как сам в то время воспринимал эту популярность? Тебя, 22-летнего парня все узнавали, обожали, просили автографы. Как тут не зазнаться?
– Если такая известность и была, то я ее как-то не замечал. Может, потому что общался в основном с такими же футболистами. Да мы и не задумывались об этом. Мы все действительно по-настоящему дружили, играли в любимый футбол и ни о чем больше не думали.
– Но ведь не у всех так сложилась карьера. Твои одноклассники наверняка пили пиво, болтались по дворам, а ты – звезда!
– Да, что и говорить, в те лихие 90-е годы процветали самые разные пагубные явления. Кого-то из моих сверстников застрелили, кто-то умер в тюрьме…
– Автозаводская шпана, хулиганы?
– Да мне кажется, тогда вся страна была шпаной. Просто мне повезло с воспитанием. Заслуга родителей в том, что вовремя давали подзатыльники, в том числе и для того, чтобы не зазнавался. И тот же Борман не давал «звездочку поймать». Впрочем, расклад был очень понятным: если ты не попадаешь в состав, не зарабатываешь деньги.
Зарплата была небольшой, а основным источником дохода являлись премиальные. Их получали только те, кто выходил на поле. То есть, всегда приходилось доказывать свое право на место под солнцем.
Однажды на тренировке я своему лучшему другу Сане Щукину разорвал заднюю поверхность бедра. Его прямо с поля увезли на «Скорой помощи». И Борман сказал мне: «Вот пока твой друг не выйдет на игру, своими премиальными будешь делиться с ним». Я так и делал – это справедливо.
На мой взгляд, сейчас произошел неправильный крен – в сторону больших зарплат. Как следствие, премиальные утратили свое важное значение. Любой 18-летний пацан, подписывая годовой контракт, уже уверен, что в течение года получит определенную сумму. Куда ему стремиться? К чему? Зачем свои ноги калечить? Поэтому только единицы и пробиваются «в люди».
– Играя в «Локомотиве», ты зарабатывал гораздо больше своих родителей. Как они это воспринимали?
– Родители только радовались за меня. Это же замечательно, когда у парня в двадцать с небольшим лет есть своя собственная квартира, машина.
– Расскажи, как попал в «Локомотив»?
– После службы в армии я был далек от футбола, поскольку больше восьми месяцев вообще им не занимался. За плечами были просто занятия этой игрой в детской спортивной школе. В мои жизненные планы не входила дальнейшая профессиональная карьера игрока. Но тут вмешался случай. Мы с Димкой Вахомским (кто помнит, это один из той плеяды игроков 1968-69 годов рождения – авт.) шли по площади Минина – планировали отдать документы для поступления в какой-нибудь институт. И тут встретились с Александром Николаевичем Щербаковым, тренировавшим арзамасское «Знамя». Он и предложил попробовать свои силы в своей команде. В итоге я отыграл в Арзамасе полгода. А в середине сезона 1990 года Валерий Викторович Овчинников пригласил меня в «Локомотив» – наверное, на перспективу. Просто, я в «Знамени» стал забивать, и тренеры увидели во мне нападающего. Не совсем техничного, но, как говорится, ломового, с голевым чутьем. Так или иначе, но уже во втором круге сезона-1990 я успел забить несколько мячей и в составе железнодорожников. Как показало время, это и был судьбоносный момент в моей карьере. Мои первые шаги в профессиональном футболе привели на тот уровень, который уже ко многому обязывал.
– Наверное, немаловажную роль сыграл и лично Валерий Овчинников?
– Все правильно. Овчинников – это легенда советского и российского футбола. Он один из первых, если не первый, кто был, как сейчас иногда говорят, эффективным футбольным менеджером – в лучшем смысле этих слов. Его всегда отличал свой особенный подход к футболу и взгляд на него. Это – умнейший человек! Он все организовывал сам, начиная от кухни, заканчивая разбором игр. Весь управленческий процесс находился в одних руках. Ну, и мы всегда понимали, кто такой Борман. Не секрет, что он нам всегда говорил: «Играть в футбол вас должны были научить в ДЮСШ. А здесь – надо выполнять мои требования. Я не буду заставлять вас стоять у стеночки, жонглировать мячом или отрабатывать «щечкой». На поле надо биться и делать то, что принесет успех».
– Скажи, пожалуйста, а как таких разных футболистов Борман смог сплотить в единый коллектив?
– Валерий Викторович был замечательным психологом. На нашей базе в Стригино, где сначала базировался «Локомотив», Овчинников постоянно находился с футболистами. Мы все чувствовали его заботу. База находилась в замечательном месте рядом с Окой. Вокруг лес. А какая банька!
К каждому человеку нужно уметь находить свой подход. Кто-то понимает кнут, а кто-то – пряник. На кого-то нельзя было «гаркнуть», потому что человек тут же мог «потухнуть», а кого-то, наоборот, имело смысл постоянно подстегивать.
И еще один немаловажный момент: в те годы в команде было немало местных футболистов. Из них Черышев, Егоров, Кураев, Щукин, Румянцев и я – вообще одноклассники! Мы уже с юношей понимали, от кого чего можно ждать. Кто никогда ногу не уберет, кто жестко сыграет в подкате, кто куда пас отдаст. Мы были сыгранными и уверенными друг в друге. Валерий Викторович об этом хорошо знал. Он все это видел и каждого игрока чувствовал буквально изнутри. И ему не составляло труда определить, кто психологически готов к борьбе, а кто нет.
А еще мог вовремя морально поддержать. Одна его знаменитая рука на плече чего стоит! Перед выходом на поле он передавал через нее огромную внутреннюю энергию. Вы не поверите, но когда Овчинников для этой миссии выбирал меня, я чувствовал огромный прилив эмоций, настрой сразу становился сумасшедшим.
– Скажи, а было ли разделение на «своих» и « чужих» в команде? Если да, то в чем оно выражалось: в зарплатах, в каких-то отношениях, в чем-то еще?
– Финансовые условия у каждого были свои. Контракты иногда продлевались… квартирами. Например, в этом году мне по контракту положена однокомнатная квартира. Борман говорит: «Горел, ты дома играешь. Получаешь хорошие деньги. Давай, мы на следующий год подпишем тебе двухкомнатную? А потом – трехкомнатную?». Это делалось для того, чтобы побыстрее дать обещанную квартиру приезжему футболисту. Мы, местные, понимали это, и ждали. Нам важнее было играть дома, перед своими болельщиками. Да, зарабатывали по тем временам очень хорошие деньги – хватало практически на все, поэтому никто граней между местными и приезжими не проводил.
Рвались в бой, и это было главным. Разумеется, у приезжих зарплаты были повыше – мы же тогда только росли. А в команду приглашали более опытных и умелых игроков, для которых вознаграждения начислялись в первую очередь. Вообще, Борман всегда объявлял премиальные перед игрой. «Завтра у нас такой-то соперник, и на этом куске земли лежат такие-то деньги. Рвите!» – его слова. Нам хорошо оплачивали любые победы, гостевые ничьи. Если со «Спартаком» дома играли вничью – тоже были достойные премии.
– А какое значение для тебя лично имело то, что в основном составе «Локомотива» много нижегородцев? Если не ошибаюсь, их количество иногда достигало восьми.
– У Валерия Викторовича еще за день до игры, на предматчевой тренировке, стартовый состав был всегда определен. Поэтому мы всегда с интересом ждали этого момента.
Когда Борман стал больше доверять местным, соответственно и состав подбирал с учетом этого. Те же Андрей Лебедев и Серега Рагулин, глядя на нас, играли с сумасшедшей самоотдачей, становясь одним целым. Борман подбирал людей, которые не были трусами. А когда выходили «наши», было очень приятно. Мы видели, что это нравилось болельщикам – трибуны ревели, когда объявляли фамилии. А мы в свою очередь отлично понимали, что подвести своих земляков-болельщиков, заполнявших трибуны стадиона, не имеем права. Это накладывало колоссальную ответственность на каждого – мы не могли выйти на поле и не выложиться, либо сыграть безвольно.
– А что скажешь по поводу красавиц-моделей, которые постоянно окружали тебя повсеместно?
– Ну, это замечательно. Я всегда любил общаться с девушками (улыбается).
– А был ли в твоей футбольной жизни какой-нибудь забавный момент, запомнившийся надолго?
– Был прикол – обхохочешься! Нашему «Локомотиву» предстояло лететь в Сухуми на кубковый матч. А я был травмирован – порвал связки и довольно долго не играл, и даже не тренировался. Тут Борман мне и говорит: «Игорек, хорош! Давай уже с командой летать. Хотя бы просто включайся в режим, сколько можно на костылях-то ходить?! Снимай гипс – полетели с нами!».
Но так получилось, что ночь накануне вылета я провел с девушкой и… проспал (улыбается). Команда улетела без меня! А я смог лишь вспомнить, что остановиться она должна была в Сочи, в «Камелии», а оттуда ехать в Сухуми на автобусе. Недолго думая, взял немного денег и полетел следующим рейсом. Приезжаю в гостиницу, а там говорят: «Нет у нас никакого «Локомотива»!». Еду в «Жемчужину» – и там нижегородцы не появлялись. А сотовых телефонов тогда еще не было – я и позвонить никому не могу. Дую в справочную, чтобы обзвонить все гостиницы и узнать, где все-таки наши остановились. Ни в одной нижегородцев нет!
Блин, думаю, что же делать? Поеду-ка прямо в Сухуми – время до игры еще есть. Беру такси – там три часа езды. Еду и понимаю, что если своих не найду, останусь без копейки на обратный билет – денег уже в обрез.
И вот я в голубом костюмчике фирмы «Диадора» (может, болельщики вспомнят – были у нас такие), с такой же голубой сумочкой и в кроссовочках приехал в Сухуми, прямо к стадиону. Уже темнело. Гляжу: что-то фонари на стадионе не горят. Жуть! Захожу внутрь, а мне и говорят: игра уже два часа, как закончилась. Хорошо еще таксист меня дождался, но куда ехать – ума не приложу. Потом выяснилось, что наши успели уже домой улететь.
А у меня на билет до Нижнего денег уже не осталось! Что делать? И тут мелькнула мысль! В те годы были в моде золотые «болты», цепи. И когда мы с таксистом ехали, разговорились, он вошел в мое положение. Я отдал ему золото по-дешевке и говорю: «Давай, браток, обратно в аэропорт!».
Мне повезло: самолет на Нижний улетал через пару часов – через Волгоград. Это какое-то чудо! Но радостное ощущение быстро улетучилось – билетов в кассе нет! И тогда вновь пришлось обращаться к моему знакомому таксисту-абхазу. Он посмеялся, но быстро нашел общий язык с пилотами и как-то по-свойски договорился с ними, чтобы меня взяли на посадку. Провели в самолет какими-то обходными путями, но вопрос был решен. Единственное, пилот сказал мне, чтобы я не выходил в Волгограде, когда будет дозаправка. Окей! Я расслабился, сел в первый ряд и стал томительно ждать возвращения домой.
Но ситуация приобрела неожиданный поворот. В Волгограде все пассажиры вышли, поскольку производилась дозаправка, и меня тоже попросили на выход. Я продолжаю сидеть, как приказали. У меня ведь билета нет! Понимаю, если я сейчас выйду, обратно в самолет уже не попаду. В итоге меня настоятельно попросили прекратить «сопротивление», пригрозив милицией.
Кто-то мне подсказал, чтобы я ловил «своего» пилота у входа в аэропорт – мол, он и обратно на борт проведет. Но получилось так, что пока я находился в «накопителе», летчики успели вернуться обратно в самолет. Хоть стой, хоть падай! Вот так я и остался в городе-герое Волгограде. Запомнилось, как я с одной бабушкой бежал наперегонки, чтобы добраться до кресла в зале ожиданий. Хотелось прилечь. Я же намыкался за весь день: спать хочу, меня мотает. Про больную ногу, и про то, что я вообще футболист, забыл вовсе.
Но мои приключения на этом еще не закончились. Кассирша сказала, что билетов нет, но мне стоит подойти к восьми часам утра – «может, появятся». Я ей говорю: «Да ты что?! Отложи как-нибудь!». А она и отвечает: «Не имею права. Стой у окошка и жди до утра». Таким образом, проторчав сутки в славном городе Волгограде и отдежурив у билетной кассы, стал обладателем счастливого билета домой. Сев в самолет, сразу же почему-то вспомнил дембельскую песню «Землян» – «Путь домой».
Когда я Борману все это рассказал, он сначала мне не поверил: «Зачем ты тогда вообще полетел, раз уж проспал?» Короче, все парни «прикололись» на тему моего путешествия «на юга».
– В заключение хотелось бы задать несколько коротких вопросов. Скажи, а кем бы ты мог стать, если бы футболиста из тебя не вышло?
– Только летчиком. Мне всегда нравилось летать (улыбается).
– Понятно, особенно после воздушных приключений по маршруту Сочи – Волгоград – Нижний Новгород! Шучу. А во что, кроме футбола, любишь играть?
– Люблю играть в бильярд, очень уважаю нарды.
– Что ты делаешь по вечерам?
– Все от настроения. Могу дома посидеть с семьей, могу с друзьями где-нибудь встретиться. Иногда в спортбаре смотрю европейский футбол. Когда как. Но с годами становлюсь домашним человеком.
– Ты – спокойный человек?
– Раньше был вспыльчивый, как спичка загорался. А с возрастом становлюсь спокойней. Если в молодости сразу лез с кулаками, то сейчас лишний раз думаю: может, словами объясниться достаточно? (улыбается).
– Ты куришь?
– Странно, раньше баловался, а, повзрослев, вовсе не курю.
– Где бы ты хотел побывать?
– На Тибете. И еще на северном полюсе с какой-нибудь экспедицией.
– Знаю, что ты заядлый рыбак.
– Это точно. Люблю ловить зимой на мормышку на Горьковском море. А летом у родителей на даче ловлю на поплавковую удочку карпов и карасиков.
– Какую кухню ты предпочитаешь?
– Любую, кроме китайской. Особенно после сборов в Китае! (смеется).
Беседовал Александр ЮНАНОВ
56
