Нижегородская Спортивная Газета "Футбол-Хоккей НН" Нижегородская Спортивная Газета "Футбол-Хоккей НН"
Связанные статьи
В центре внимания
МИХАИЛ ВИЛКОВ: НАС ОТСТРЕЛИВАЮТ ПО ОДНОМУ!
Известный нижегородский арбитр Михаил Вилков, пожизненно отстраненный от судейства, дал откровенное интервью порталу "Чемпионат".
Михаил Вилков разозлил Ашота Хачатурянца и был пожизненно отстранен от судейства. Бывший арбитр настаивал на встрече с боссом, где они смогли бы поговорить «по-мужски». В понедельник они побеседовали, после чего мы встретились с опальным арбитром и записали большое интервью.
— Ещё вчера я был в Нижнем Новгороде, — начал Вилков. — Мне позвонили из приёмной Ашота Рафаиловича, сказали, что могу приехать и встретиться с руководителем. Взял утренний билет в Москву, на следующий день был в столице.
— Как прошла встреча?
— Разговор начали с того, что я принёс слова благодарности от своей супруги, которая просила передать, что наконец-то это всё закончилось. Дальше побеседовали на судейские темы, обсудили завершение моей карьеры. Не люблю, когда остаётся недосказанность между взрослыми людьми. Пообщались в спокойной форме, без каких-либо претензий. Объяснил своё видение моментов в игре «Локомотив» — «Ростов». Донёс до Ашота Рафаиловича некоторые предложения и пожелания от коллектива, попросил почаще встречаться с ребятами. Он меня выслушал, пожали друг другу руки, пожелали удачи и разошлись. Встреча продлилась порядка 30 минут. Доволен, что она состоялась.
— Хачатурянц объяснил, за что вас отстранили?
— Руководитель принял такое решение — я не собирался его оспаривать.
— Это была беседа в формате «руководитель — подчинённый» или в более непринуждённой обстановке?
— Не скажу, что Ашот Рафаилович смотрит на нас свысока. Все беседы с ним построены на более-менее равном языке.
— Ваша фраза, что хотите «поговорить по-мужски», разлетелась по интернету. Можете объяснить, что имели в виду?
— Ничего особенного в этой фразе нет. Я имел в виду, что два взрослых человека должны переговорить лично. Не хотел, чтобы наше общение закончилось через прессу.
— О своём отстранении вы узнали из интернета. Насколько это было неожиданно?
— Для меня это было неожиданно. Исходя из того, что было на стадионе во время последнего матча — ни «Локомотив», ни «Ростов» не высказывали недовольство, даже зрители не кричали. Обычно, когда какой-нибудь кипиш, все начинают прыгать, бегать и кричать. Матч же закончился довольно буднично. Рядовая игра. Единственное, Глебов подошёл после матча, спросил, за что удалил Гиговича — объяснил ему в спокойной форме.
— Ваши слова после отстранения прозвучали так, будто вы обиделись…
— Нет, я ни на кого не обижался. Это жизнь, рано или поздно всем придётся закончить судить. Одни заканчивают после второй игры, другие — после сороковой. Счастлив, что мне удалось дойти до отметки в 175 матчей. Я 12 лет судил Премьер-Лигу — это достаточно неплохо для российского арбитра.
Отсудил Кубок России со всех стадий, начиная от 1/512 и до финала.
Я единственный отсудил финал во всех ролях: главным, резервным, за воротами и в качестве VAR.
В моей карьере был Суперкубок… Я был арбитром ФИФА на протяжении семи лет — это тоже достойный показатель. Из хорошего, что случилось в моей жизни: судил команду Владимира Владимировича Путина на Красной площади в 2018 году, когда детишки играли против звёзд мирового футбола. Путин и Инфантино открывали этот матч — мне довелось поработать на нём в качестве арбитра.
— Вы считаете своё отстранение справедливым?
— Решение жёсткое, но что поделать? Всё равно конец когда-нибудь настал бы. Если не сегодня, то через полгода… или через два.
— Можете сказать, что это несправедливое решение?
— Если мы судим по матчу «Локомотив» — «Ростов», то я точно не заслуживал такого жёсткого наказания.
— ЭСК единогласно осудила ваши решения…
— Оспаривать решения ЭСК не собираюсь, но попытаюсь объяснить то, что своими глазами видел во время игры. На десятой минуте произошёл эпизод с участием японского полузащитника «Ростова» Хасимото — на тот момент он уже имел жёлтую карточку. Японец сделал наступ, но в игре я посчитал, что этого недостаточно для второго предупреждения, хотя резервный арбитр мне подсказывал: это фол и жёлтая карточка. Я же посчитал, что было бы слишком сурово при счёте 0:2 на десятой минуте выгонять игрока «Ростова». Представляете, сколько было бы шума? Что касается удаления во втором тайме, со своей позиции видел, что Гигович локтем попал в подбородок игроку «Локомотива». Учитывая тот факт, что в первом тайме я уже простил Хасимото, в данном эпизоде не имел никакого права пропустить потенциальное удаление. Возможно, Жемалетдинов, находясь в борьбе, нарушал правила, но я чётко увидел удар в подбородок от Гиговича, после чего принял решение показать жёлтую, которая оказалась второй.
— С Гиговичем разобрались. Чем руководствовались, когда назначали пенальти?
— Видел следующую ситуацию: Крыховяк выскакивал из-под игрока «Ростова», на высокой скорости защитник пронёсся ему в спину — этого достаточно для назначения одиннадцатиметрового. У меня вообще была мысль: удалять Терентьева или нет. Мяч не был под контролем Крыховяка, да и удаление у «Ростова» уже было, поэтому я принял решение обойтись без санкций. Видеопомощник не позвал меня к экрану, так как были основания для пенальти — контакт плеча со спиной. Поэтому VAR посчитал это неочевидной ошибкой.
— Они вообще просматривали эпизод?
— Да, конечно. Но приняли решение, что звать не надо. Основания для VAR назначить пенальти были, поэтому меня не позвали — таков протокол VAR. Конечно, если отмотать время назад, я был бы счастлив, если бы меня позвали к монитору и мы отменили бы этот одиннадцатиметровый. Наверное, всё сложилось бы по-другому. Но я ни в коем случае не обвиняю VAR. Это было моё решение и только мне за него отвечать.
— Судьи признаются, что легче отсудить в качестве главного, чем работать на VAR. Ваше мнение?
— Работа на VAR — тема не из лёгких. Действительно, проще отсудить игру, чем потеть у монитора! Леонид Сергеевич Калошин делает всё возможное, чтобы всё было идеально и правильно. Может, иногда даже чересчур эмоционально. Например, выходишь из кабины, вроде принял правильные решения, но всё равно получаешь порцию критики: не так фразу сказал, не в том порядке момент просматривал, время потеряли и прочее.
— Если отмотать время назад, приняли бы другие решения в матче?
— Поймите, если бы я удалил японца, наверное, скандал раздули бы ещё больше. Возможно, я бы и игру не закончил: удаление на десятой минуте при 0:2… Команда могла попросту не выйти на второй тайм. Что касается спорных моментов, Гиговичу снова дал бы жёлтую, а пенальти всё же был назначен ошибочно.
— Смотрели повтор сразу после матча?
— Практически все судьи просматривают свои игры, анализируют те или иные моменты. Я тоже смотрел обзор, но поверьте: я как видел, так и судил. Повторюсь, если бы пошёл к монитору, — отменил бы пенальти.
— Вы поняли формулировку «утратил доверие»?
— Сформулировать можно всё, что угодно. Если решили так — пусть будет так. Есть люди, которые заканчивали судить без каких-либо формулировок и объяснений — просто исчезали из списков. Никто нам ничего не объяснял. Конечно, более логичное завершение карьеры, когда вас награждают дипломом или грамотой, провожают на пенсию… Но раз получилось так, пусть будет так.
Я и Ашоту Рафаиловичу сказал: если моя публичная казнь в хорошем смысле скажется на других арбитрах — буду искренне рад этому.
Как говорил наш старший коллега: «Лучше ужасный конец, чем ужас без конца».
— В телеграм-каналах утверждают, что вас отстранили от судейства, так как в РФС подозревают в «заряженности».
— Не думаю, что в РФС так считают. Распространять слухи о том, чего не было, не имеет никакого смысла. Никакой предвзятости не было. Я судил так, как описал выше.
— Как семья отреагировала на отстранение?
— Что семье остаётся делать? Подбадривали! Ещё и в интернете пишут гадости… Кому это понравится? Столько негатива… Никому не пожелаешь. Но я не собираюсь уходить в запой или опускать руки. Достаточно много интересных идей и тем, которые были у меня на протяжении судейской карьеры. Поймите, когда ты судишь, то должен быть готов, что каждая игра может стать последней. Сам не знаешь, когда всё закончится. Но почти никто не сидит на месте, у каждого арбитра в своём регионе есть определённые должности и работа. Люди ведь живут не одним лишь судейским доходом.
— Правильно понимаю, что ваша семья была на матче?
— Всё так. Моя супруга, дочка, крестник и супруга моего товарища (мать крестника) были на матче «Локомотив» — «Ростов», они приехали в день игры на поезде, посмотрели футбол. Никаких переживаний не было, даже супруга сказала, что отсудил хорошо: VAR не звал, значит всё нормально. Никаких предпосылок к тому, что это будет последний матч, не было.
— Дочке понравилась игра?
— Дочка была под впечатлением, она вообще впервые побывала на матче Премьер-Лиги. Сидела, как в театре, наблюдала за папой. После игры она мне рассказывала, как ей всё понравилось. Говорила: давай ещё пойдем на футбол, я ответил: хорошо, дочка, обязательно сходим. Но кто ж знал, что это будет последняя игра в качестве судьи…
— Она не знает о вашем отстранении?
— Зачем расстраивать маленького ребёнка? Думаю, ей пока незачем знать об этом. Мы с ней ходим на мини-футбол, вожу смотреть женский футбол… Она задавала много вопросов: а почему девочки играют в футбол? Это же девочки, а в футбол играют только мальчики! Объясняю ей, что в футбол могут играть не только мальчики.
— Как семья узнала об отстранении?
— Как и я — из интернета. Моя супруга следит за лентой новостей, читает «Чемпионат». Мне кажется, жена каждого арбитра так или иначе следит за тем, что и где пишут. После каждой игры спрашивает у меня: что начальник сказал? Это нормальная семейная жизнь. Они переживают за меня, я — за них.
— Эмоции супруги помните?
— Она сказала: слава богу, что всё закончилось. Как же это надоело, наконец-то ты будешь дома. Это были первые эмоции.
— Что было потом?
— Затем мы открыли вино, сели, поговорили. Жизнь ведь на этом не заканчивается: у меня две руки, две ноги, голова на месте.
По ходу судейской карьеры мне всегда было чем заняться: иногда меня попросту не хватало, чтобы разгрести текущие дела: провести тренировку, позаниматься английским, делами Федерации, да и есть ведь всегда семейные заботы. Не скажу, что жизнь сильно изменится.
— Сильно переживали из-за отстранения?
— Не спал две ночи, три дня не хотел кушать.
— Депрессия?
— Не сказал бы, что это депрессия. Поймите, судейство — это длинный период жизни. Всю сознательную жизнь после школы занимался судейством — и вот оно завершилось. Это нельзя перечеркнуть и убрать как книгу на полку. Это определённые переживания, стресс. Вспоминаешь как хорошие, так и плохие матчи. Витают мысли, что надо поговорить на эту тему, что нужно изменить в лучшую сторону для коллег. Это не может быть так: ай, ладно, всё закончилось, на следующий день встал, умылся, пошёл заниматься другими делами. Нет, это окончание большого пути. Не скажу, что это был плохой путь — нормальный такой путь. У одних он более успешный, у других — менее.
— Как провели первые дни после отстранения?
— Некоторое время побыл один, затем вместе с семьёй уехали на дачу. Немного переключились. Ничего не хотелось делать по работе.
— Выбрались из этого состояния?
— Оно как-то само начало отпускать: сегодня поговорил с начальником — ещё больше отпустило. Пройдёт время, может быть, будет абсолютно нормальное состояние. Потихонечку отпускаю ситуацию.
— Ваш огненный спич — что это было?
— Мне хотелось остановить этот беспредел. Только ленивый не бросил в меня камень — на это было невозможно смотреть. Я не такой человек, который будет молчать. Если что-то хочу сказать — говорю. Действующим арбитрам нельзя высказываться, но уверен, что среди них есть такие, кто хотел бы высказать многое тем же руководителям клубов. Высказываться публично судьям запрещено, а у меня появилась такая возможность, и я не молчу — не вижу в этом ничего такого.
Подробнее на «Чемпионате»:
«Нас отстреливают по одному». Судья Вилков ответил на обвинения и обратился к Дзюбе
www.championat.com
