Нижегородская Спортивная Газета "Футбол-Хоккей НН" Нижегородская Спортивная Газета "Футбол-Хоккей НН"
Связанные статьи
Дмитрий УГЛАНОВ:
Флорбол в России держится на энтузиастах
Неизвестно, сколько еще пройдет времени до того момента, как флорбол займет свое достойное место на всероссийской спортивной арене. А пока он держится исключительно на энтузиастах. Один из них – Дмитрий Угланов – для болельщиков «Нижегородца» не нуждается в особых представлениях.
С плеймейкером нижегородской команды, а ныне и тренером юных флорболистов, мы откровенно поговорили обо всем: и о личной карьере, в том числе ее чешском этапе, и о «Нижегородце», и о проблемах флорбола в целом.
Первый трофей
– Дмитрий, если не ошибаюсь, твое знакомство с флорболом началось вместе с Валерием Масловым – нынешним главным тренером «Нижегородца» и сборной России?
– Получилось так, что лет с 9-10 мы вместе начали посещать «Клуб имени Иванова», который находится в Московском районе. Летом, естественно, играли в футбол, зимой – в хоккей. А весной 1995 года у нас появился тренер – Светлана Юрьевна Волобуева, которая сама играла в хоккей на траве и предложила нам заниматься новым видом спорта – флорболом. Тогда мы впервые увидели необычные клюшки и мячик. Из «Клуба имени Иванова» перебазировались в 68-ю школу, за которую начали играть в городских и областных соревнованиях.
– В защите сразу стал играть?
– При Светлане Юрьевне я начинал играть в нападении, а затем или от нехватки игроков, или от того, что у меня там лучше получалось, она перевела меня в защиту, где я так и остался.
– Свою первую игру за мужскую команду помнишь?
– Осенью 1998 года Юрий Анатольевич Ерофеев взял нескольких молодых игроков – Валеру Маслова, Андрея Кривоногова, Артема Воронина и меня – на Кубок России в Питер. Этот Кубок, который «Нижегородец» выиграл, и стал моим первым трофеем на взрослом уровне.
– У многих в жизни и в спорте есть свои кумиры. У тебя они были?
– На «Кубок Волги» Большаковы привозили в Нижний Новгород швейцарские команды, и мы были просто в шоке от уровня игры тех ребят, которые тогда играли. Их техника владения мячом и клюшкой была для нас просто фантастикой! Потом, когда поехали на «Czech Open» в Чехию, уже восхищались игрой чешских флорболистов – того же Цепека. То, что мы увидели, стало большой мотивацией для роста мастерства.
– В Нижнем Новгороде сейчас более популярен хоккей с мячом и хоккей с шайбой. За ними следишь?
– За результатами – да, слежу. В «Старте» играет Алексей Киселев, с которым я знаком, и мы иногда с ним где-то пересекаемся. А из «Торпедо» не знаком ни с кем. Футбол тоже стараюсь не упускать из виду и, как болельщик, переживаю за российские команды на международной арене.
– 90 лет назад в Канавине был «Клуб имени Угланова», проводивший матчи по хоккею с мячом и футболу. Тебе такой факт известен?
– Нет, впервые слышу! (Смеется.) Но, не думаю, что мы с ним какая-то родня (улыбается).
О сборной России
и не только
– Помнишь свой дебют в сборной России на чемпионате мира 2002 года в Финляндии в Дивизионе «В» – два гола сборной Малайзии и два гола сборной Словении? Тогда лучшим бомбардиром турнира с 22 очками (8+14) стал Максим Гавриленко, ныне выступающий за нижегородский «Старт» по хоккею с мячом.
– В то время Максим Гавриленко играл за омскую команду, которая тогда была одним из фаворитов отечественного флорбола. В России он был одним из лучших и даже поиграл один сезон вместе с Александром Завертяевым в Швейцарии за команду «Аллигатор Маланс», с которой стал серебряным призером местного чемпионата в 2000 году. Ему предлагали остаться, но он отказался ехать один, так как хотел, чтобы был еще кто-то из русских ребят. Но ему не пошли навстречу, отдав предпочтение какому-то шведу.
– На чемпионате мира 2008 года в матче с Латвией сборная России обидно уступила 3:4, пропустив два последних гола в течение 38 секунд. Ты тогда стал автором третьего мяча в ворота соперников, и тебя признали лучшим игроком матча у россиян…
– Помню, что тот чемпионат проходил в Чехии, и нам с голкипером Иваном Пономаревым не пришлось далеко ехать, так как мы вместе уже играли за «Либерец». Латыши всегда были для нас неудобным соперником. Они постоянно были на шаг впереди нас – может оттого, что ближе к Европе, и у них совсем по-другому все устроено. А приз, который дали по итогам матча, представлял собой изделие из стекла с гравировкой чемпионата мира и надписью «Best player». А еще дали деревянного коня, который является символом города Острава, – он сейчас стоит у меня дома на полке.
– Как и все остальные награды?
– Да, в комнате везде стоят на разных полочках, напоминают о том, где я когда-то играл.
– Вспоминая клубные успехи, нельзя пройти мимо 2015 года, когда на Кубке Европы в матче «Нижегородец» – «ИФК Париж» Франция (5:0 – авт.) ты сделал дубль во втором периоде при счете 0:0 и тоже получил приз лучшего игрока.
– Мы знали, что соперник нам по силам, но игра получилась сложной. Долгое время не могли распечатать ворота соперника. И когда мне удалось забить первый, а затем и второй голы, то и у меня, и у команды наступило облегчение. Мы нашли свою игру, удачно сыграли в защите и в итоге добились победы.
– Поговорим о последнем на данный момент не только для «Нижегородца», но и для всех мужских российских команд Кубке Европы 2017 года, прошедшем в латвийской Валмиере. Общий итог, к сожалению, неутешителен – 6 место. Результат явно не тот, на который рассчитывала команда. В чем, на твой взгляд, причина неудачи?
– Хороший настрой был на первый матч с местной командой. Считаю, мы здорово поборолись в защите, смогли использовать свои моменты, которые создавали впереди, что и привело к победе – 6:4. В следующей игре с норвежцами нам, вероятно, не хватило международного опыта. Соперник больше был на мяче, контролировал игру. В третьем периоде нахватали удалений, в течение которых и пропустили 5 голов. Этот третий период и сломал нам не только эту игру, но и весь турнир. Отыграй мы более терпеливо, без удалений, то и результат мог бы быть лучше.
– «Слевик» и «Валмиера» сыграли на нужный им результат, который обоих устроил?
– Мы наблюдали за этим матчем с трибуны, и было видно, как у норвежцев почему-то не шла игра, мяч скакал. Но я не думаю, что на таком уровне могут быть какие-то договорные матчи. Просто «Валмиера» поймала свою игру, хорошо сыграла в обороне, а у «Слевика» не пошло. Ведь и в финале «Слевик» по ходу матча проигрывал, но затем смог перевернуть ход игры в свою пользу.
– Что не получилось с венграми в последней игре?
– Не могу сказать за всю команду, но когда стало ясно, что мы не прошли в полуфинал, то лично у меня опустились руки. Настрой на турнир был серьезный, а когда пролетаешь мимо решающих матчей, то уже очень тяжело себя заставить играть с прежним настроем.
– В начале февраля мужская сборная России уже в третий раз подряд не смогла преодолеть квалификационный раунд чемпионата мира и отобраться в его финальную часть…
– Дело в том, что те сборные команды, которые несколько лет назад были ниже нашего уровня, сейчас нас уже догоняют, а кто-то даже перегоняет. В Европе же постоянно происходит обмен опытом. Приглашают к себе шведских или финских специалистов, которые начинают участвовать в тренировочном процессе, а это очень многое дает в плане дальнейшего роста. У нас в России, к сожалению, этого нет. Плюс ко всему, так как у нас очень большая территория, мы не можем проводить даже обмен опытом между регионами – не хватает средств. Встречаемся только на каких-то больших всероссийских турнирах. Поэтому многие европейские сборные делают новые шаги в развитии – в игре, в тактике, в технике и начинают опережать нас. У них появляется большой выбор игроков, конкуренция, а у нас пока с этим большие проблемы.
Девять лет в Чехии
– Поговорим о зарубежном этапе твоей карьеры, который составил целых 9 лет.
– В 1998 году к нашему тренеру, которым на тот момент была Марина Чепурнова, обратились Анатолий и Сергей Большаковы с предложением поехать нескольким игрокам в Финляндию на короткие сборы с командой из Лаппеэнранты. Среди них был я и Володя Горшененко. Помню, пришел домой в десятом часу вечера, позвал родителей на кухню и заявил: «Меня приглашают за границу. Я еду!». Им уже ничего не оставалось делать, как согласиться. А уже в 2005 году Оксана Шаманина, которая в то время три года играла за женскую команду «Либерец», договорилась с президентом клуба о том, чтобы я приехал попробовать свои силы в мужской команде. В феврале 2005 года я создал свою первую электронную почту, и первое письмо, которое мне на нее пришло, было от Оксаны – с вопросом: «Не хочу ли я поиграть в Чехии»?» На что я сразу же ответил согласием, и мы стали заниматься этим вопросом.
– Чешский язык быстро выучил?
– Со мной была русская подруга, которая с первого же дня мне объявила: чтобы я быстрее учился, она со мной разговаривать на русском не будет. Я спрашивал у нее на русском, а она мне все отвечала на чешском. Сначала я не все понимал, но постепенно в течение года уже мог спросить все, что мне надо, как в бытовом плане, так и в спортивном, вплоть до разбора игр.
– Сейчас что-то можешь сказать на чешском?
– Могу. Как-то мы общались с другом по скайпу минут сорок. Он говорит, что есть акцент, но проблем в общении это не создает.
– Бытовые трудности кто помогал преодолевать?
– Когда я туда приехал, первое время жил у тренера, у президента клуба. А затем клуб нашел однокомнатную квартиру, и мы еще с двумя ребятами из других городов туда переехали. Оплачивали мы ее сами. Один из спонсоров команды предоставил возможность работать у него в магазине. Но если возникали какие-то вопросы, то клуб помогал. Помню, подарили кроссовки, бесплатно предоставили клюшки, форму.
– На родину не тянуло, не тосковал?
– После первого года я понимал, что в любом случае вернусь в Россию. В конце сезона состоялся разговор с президентом клуба, и он сказал, что будет рад снова видеть меня в команде. Вернувшись на родину, я занялся оформлением новой визы. И второй отъезд был уже тяжелым для мамы. Если на первый год она меня спокойно отпустила, то тут уже понимала, что все может затянуться, и она не хотела, чтобы я уезжал.
В течение этих девяти лет у меня были разные настроения. Складывались такие ситуации, что когда у меня там все было хорошо, то почему-то тянуло домой. И наоборот, когда все было там как-то не очень хорошо, а в некоторых моментах даже печально, то мне хотелось остаться. Такие метаморфозы (смеется.)
– В 2005 году ты перешел в «Либерец», а уже через год твоя новая команда стала победителем в дивизионе «Men’s Intermediate» на «Czech Open» – турнире, имеющем статус неофициального клубного чемпионата Европы.
– Там было всякое. Кого-то обыгрывали со счетом 25:0. Но были также очень сильные шведские, финские команды. А на одной из стадий плей-офф встречались с рижской командой, которая играла в элитном дивизионе Латвии, и обыграли ее. Есть и фотография из чемпионской раздевалки, где я стою с медалью и Кубком (улыбается).
– Как ведут себя болельщики в Чехии, какая атмосфера на матчах?
– Одно время мы играли в зале волейбольного клуба «Дукла» – неоднократного чемпиона Чехии. Их фанаты приходили к нам на игры, и вот там уже были и барабаны, и кричалки. В среднем собиралось человек 200-250, а если был топовый матч, то раза в два-три больше. Это уже совсем другая атмосфера.
А такая команда как «Бульдогс Брно» на играх плей-офф собирает порядка двух тысяч зрителей. Суперфиналы вообще проводятся в больших ледовых дворцах, в них аудитория зачастую увеличивается до десяти тысяч. Дворец арендуется на целый день: с утра проходят детские финалы, а вечером – две главные игры: женский и мужской суперфиналы.
– Насколько популярен флорбол в Чехии в сравнении с другими видами спорта?
– Естественно, самый популярный вид спорта в Чехии – хоккей. На втором месте – футбол. Затем теннис, волейбол и, наверное, потом уже флорбол. А если брать по количеству зарегистрированных членов, то флорбол может быть даже и третий, так как существует несколько лиг, в которых играет очень большое количество команд.
– А клубы платили тебе деньги, с ними заключались профессиональные контракты?
– Нет, у меня не было профессионального контракта, но клубы помогали мне подрабатывать. Я сделал себе судейскую лицензию, ведь у меня был небольшой опыт судейства в России. Затем у меня был уже постоянный партнер в судейской паре – бывший муж Оксаны Шаманиной. Мы отсудили много турниров и дошли до уровня третьей по силе лиги в Чехии.
– Сколько получают флорболисты в Чехии?
– Раньше они не получали за это денег, но сейчас у них ситуация меняется, и ведущие игроки имеют определенные бонусы. Как-то читал интервью с Миланом Томашеком, выступающим сейчас за чешскую команду «Млада Болеслав». Так вот даже он говорит о том, что работает в небольшом кафе при клубе. Пришел – пять-шесть часов отработал – ушел готовиться к тренировке или к игре. То есть, все равно они работают.
– Инициатором окончания твоей зарубежной карьеры был клуб?
– За полтора года до отъезда у меня случился перелом ноги, что явилось катализатором всех дальнейших событий. Это произошло в конце сезона. За период восстановления я немного набрал лишний вес. В полноценной подготовке к новому сезону участвовать не смог. Хотя, несмотря на запрет врачей, начал готовиться раньше положенного срока. Но в итоге восстановиться удалось лишь к самому старту сезона. Но, понимаете, основная масса игроков – это молодежь. А мне уже было 32 года. При этом уровень флорбола растет, и я понял, что мне уже за ними не угнаться. Как-то не сложилась и личная жизнь за границей, чувствовалось, что близится закат моей карьеры. Плюс ко всему, поступило предложение от Валерия Николаевича Маслова вернуться в родные пенаты и помочь, как «Нижегородцу», так и вообще развитию российского флорбола.
– Если уровень чешского чемпионата выше российского, то с каким счетом «Либерец» обыграет «Нижегородец», если такая игра состоится?
– Когда я играл за «Либерец», то «Нижегородец» дважды приезжал на товарищеские матчи. В первом матче мы сыграли вничью – 1:1, а следующий раз «Либерец» выиграл 9:1.
Ценные победы при своих болельщиках
– Насколько сильно изменился флорбол в России за время твоего отсутствия? Он стал слабее или остался на прежнем уровне?
– Не знаю, что во время моего отсутствия здесь происходило, но создалось впечатление, что по сути ничего и не изменилось. Ну, а если судить по результатам российской сборной, то видно, что мы отстаем. Конкуренция в России небольшая, в высшей лиге у нас очень мало команд.
– Не пора ли флорболу в России переходить на профессиональную основу?
– Нужно все начинать с детского спорта, чтобы появлялись новые таланты. А уж если они начнут что-то показывать, тогда и решать.
– В хоккее на льду драки не редкость. Во флорболе встречалось что-то подобное?
– Бывало. И среди мужских команд, и среди юниоров… По молодости и у меня были красные карточки, удаления. Как-то я судил матч чемпионата области, и двое ребят подрались. Одному не понравилось, как его толкнули в спину, ну, и начали махать кулаками. Такое бывает, но не часто.
– Насколько удается оставаться беспристрастным к происходящему на площадке и быть объективным арбитром?
– Когда я сужу, то в первую очередь опираюсь на правила и не хочу, чтобы в мою сторону полетели камни за то, что я это делаю в чью-то пользу. Поэтому, будучи арбитром, защищаю интересы судейства. Приходится быть беспристрастным, чтобы не было ко мне претензий.
– Помимо игрока и судьи, ты ведь еще являешься и детским тренером.
– В Чехии мне предоставили возможность работать с ребятами 12-13 лет. Это была не основная команда, а, скажем так, «группа здоровья», с которой, естественно, никаких результатов я не добился. Просто это был очередной опыт и возможность подзаработать какую-то «копейку». А здесь, когда вернулся, Валерий Николаевич Маслов предоставил мне возможность работать детским тренером. Сейчас тоже учусь этому, новому для себя делу, набираюсь опыта, но пока еще нет особых результатов, которыми можно бы было гордиться.
– Игрок, тренер, арбитр, и, плюс ко всему, еще в федерации флорбола Нижегородской области помогаешь Валерию Николаевичу Маслову. Как везде успеваешь?
– Тяжело (улыбается.) Но выбора нет, ведь кому-то надо этим всем заниматься.
– Из тех, под чьим руководством тренировался, кого выделишь из тренеров?
– Свой вклад, конечно, внесла первый тренер – Светлана Юрьевна Волобуева. Большой мотивацией для меня было попадание в мужскую команду. Ведь все смотрели на Юрия Ерофеева, на его физические данные, на его умение забивать. Хотелось играть под его руководством. В Чехии у нас был тренер, который сначала возглавлял женскую команду – Виктор Коларж. Затем он взял нас себе, и под его руководством мы заняли высокое пятое место в чешском чемпионате. После него команду возглавил Зденек Скружны, который на чемпионате мира 2004 года в Швейцарии привел сборную Чехии к серебряным медалям.
– Какая победа для тебя наиболее ценна?
– Вспоминается 2016 год, когда «Нижегородец» в родных стенах, наконец-то, спустя десять лет выиграл чемпионский титул. В полуфинале мы обыграли «Помор», а затем в финале и «Спартак» – 3:1. Не менее важная и ценная победа была и в 2018 году, когда мы также при своих болельщиках в очень напряженном и драматичном финале со счетом 6:5 переиграли омскую «Сибирь».
– Если вернуться в прошлое и представить такую ситуацию, что флорбола в Нижнем Новгороде нет. По какому пути пошел бы, кем сейчас мог бы быть?
– Никогда об этом не задумывался. Может быть, где-то бы бегал (улыбается). Но вообще меня почему-то всегда больше интересовал футбол, но занимаюсь хоккеем (улыбается.)
– Свободное время, когда оно есть, как проводишь?
– Кино, друзья, баня. У друга есть частный дом. Езжу к нему по субботам париться в баню. Из музыки предпочитаю русский рок – «Чайф», «Би-2», что-то такое.
– Когда, на твой взгляд, в российском флорболе закончится «хождение по мукам», и он получит, наконец, достойный полноценный чемпионат с хорошим освещением в СМИ и заполненными болельщиками трибунами?
– Будем надеяться, что большим импульсом для этого станет включение флорбола в Олимпийские игры. Вроде бы уже и говорят о нем, как о показательном виде. Посмотрим, насколько это его продвинет. Сейчас же в России все держится на энтузиазме.
Беседовал Алексей ШАГАЛОВ
