Эксклюзив. Роберт ИСАЕВ: Я ВСЕГДА ИСКОРЕНЯЛ ГРУБОСТЬ И ХАМСТВО НА ХОККЕЙНОЙ ПЛОЩАДКЕ!
Известному нижегородскому хоккейному арбитру Роберту Павловичу Исаеву 22 декабря исполнилось 65 лет. В канун юбилея наш корреспондент Григорий Гусев побеседовал с именинником, и вот что Роберт Павлович поведал читателям "Ф-Х НН" о своей жизни и судейской карьере.
- Родился я 22 декабря 1938 года, - начал нашу беседу Роберт Пав-лович. - А когда мне исполнилось восемь лет, стартовал первый чемпионат СССР по хоккею с шайбой. Возможно, это и предначертало мне дорогу в будущее. Хотя спорт для меня начинался с футбола. В хоккей же я пришел чисто случайно. Когда учился в девятом классе, один из моих друзей, Володя Райков, решил организовать команду и заявить ее на первенство Автозаводского района. Команда у нас была неплохая: мы дошли до полуфинала. Тогда на меня обратил внимание тренер Николай Попков. Но когда узнал, что я 1938 года рождения, а набирал он 1939 год, не взял меня в секцию. Пришлось заниматься самостоятельно.
После школы пошел работать на автозавод, в МСЦ-2, слесарем. Играл за родной цех и в футбол, и в хоккей. Лидером у нас в команде был Юрий Бузинов, выступавший по мастерам за "Торпедо". В сезоне 1958-1959 гг. мы даже заняли второе место в первенстве завода по хоккею.
В 1959 году я поступил в институт. Там тоже не стоял в стороне от спортивной жизни. В 1963 году бывший горьковский динамовец Василий Корчагин из нас, студентов, организовал хоккейную команду. Мы два года подряд выигрывали первен-ство вузов города. В том же 1963 году ездили на финал первенства России в Свердловск. Правда, оптимальный состав наша команда на этот турнир собрать не сумела, поэтому и заняли мы последнее место.
В 1965 году я закончил институт и пошел работать в конструкторско-экспериментальный отдел "ГАЗа". В свободное от работы время продол-жал заниматься спортом. А один случай стал для меня судьбоносным. Не явился на игру назначенный арбитр, и друзья уговорили меня надеть судейский свитер. Для первого раза, к удивлению окружающих, отсудил неплохо. А самое главное, мне это дело понравилось.
Уже в 1966 году я стал обслужи-вать игры первенства СССР среди юношей. А спустя два года был реко-мендован как судья команд мастеров класса "Б". Еще через два года я уже судил игры во второй группе класса "А".
Поскольку моя игровая карьера из-за тяжелой травмы не сложилась, решил сосредоточиться на судей-стве. А травму я получил еще в 9 клас-се, когда неудачно прыгнул на лыжах с трамплина. В результате сотрясе-ние головного мозга, а лыжная палка попала мне под левый глаз. Он у меня с тех пор наполовину не видит. О данном дефекте моего зрения я никому не рассказывал. Хотя, думаю, если б об этом узнали, то вряд ли я судил бы в течение 20 лет первенство СССР (1968-1988 гг.).
В классе "Б" судил в очках и был, наверное, единственным арбитром-очкариком, обслуживающим матчи первенства СССР. В 1973 году я дол-жен был закончить свою судейскую карьеру. Андрей Сергеевич Захаров, мой крестный отец в судействе, тогда сказал: "Во второй лиге в очках судить не будешь". Я попытался было угово-рить его: "Давайте расписку напишу. За все травмы несу ответственность только я". Но Захаров на уступки не пошел.
И вновь мне помог случай. Последние матчи того сезона обслу-живал в Березниках, где местная ко-манда играла с рижским клубом РВЗ. И когда в поезде возвращались с гостями этих игр, увидел на глазах у тренера рижан Хария Витолиньша контактные линзы. Я спросил, не может ли он мне помочь приобрести такие же. Ведь в те годы контактные линзы в Советском Союзе делали только в Москве, Киеве и Риге, и сложно было пробиться в очередь желающих их приобрести. Харий меня обнадежил: "Приезжай в Ригу в январе - никаких проблем не будет". В итоге Витолиньш сдержал свое слово, и мне за три дня сделали линзы. Я сообщил Захарову, что в них себя чув-ствую нормально. "Раз дело обстоит так, - сказал Андрей Сергеевич. - Назначаем тебя линейным судьей в первую лигу".
Увы, далеко не все в моей судей-ской карьере шло как по маслу. В 1974 году случилось то, чего я боялся. В декабре мне пришли три назначения на матчи, и если бы я отсудил их с оценкой четыре балла, то с января 1975 года начал бы обслуживать игры высшей лиги. Но...
В октябре на ГАЗе побывал член ЦК КПСС Катушев. Он увидел лимузин ГАЗ-14 - "Чайка", который ему очень понравился. Последовал приказ: документацию на этот автомобиль выпустить к январю 1975 года. Я тогда в КЭО трудился, в группе стояночного тормоза, и у меня имелось порядка 150 чертежей, которые одному за два месяца переработать было нереаль-но. Вся наша группа, чтобы не сор-вать сроки выпуска, по существу работала на меня. Поэтому я на декабрьские матчи не поехал.
Начальник нашего бюро Валерий Маркович Цирлин тогда сказал: "Все на Исаева пашут, а он на полмесяца уедет. Не дело". Ведь каждая поездка на матчи отнимала четыре-шесть дней рабочего времени. В итоге в январе 1975 года меня вообще отстранили от судейства. В те годы с этим было очень строго: не можешь выезжать на игры - вешай коньки на гвоздь. Пришлось написать объясни-тельную записку. Члены президиума всесоюзной коллегии судей с пони-манием отнеслись к моим проблемам, и с февраля того же 1975 года я стал судить вторую лигу, а со следующего года был уже линейным в первой.
- Роберт Павлович, а сколько матчей вы отсудили?
- Когда только начинал судить, стал вести учет всех матчей, которые обслуживал, будь то первенство об-ласти, "Золотая шайба", первенство страны среди юношей или команд мастеров. Всего же в моем послужном списке 1275 матчей, из них 585 - в первенствах СССР и России различ-ного уровня. Сейчас уже два года я не занимаюсь активной судейской деятельностью, но работаю в бригаде судей, помогающих обслу-живать матчи различного уровня.
- Какие были самые трудные матчи для судьи Роберта Исаева?
- Трудности получались в основ-ном из-за того, что хоккеисты любого уровня очень слабо знали правила игры. Раз удалил одного игрока, а хоккеист минского СКИФа, молодой парень-студент, подумал, что его удаляют. Подъехал ко мне и в грубой форме стал выражать свое недо-вольство. Я даю ему десять минут. Опять не понял! Даю еще десять и удаляю до конца игры. В перерыве в судейскую прибегает тренер минчан и слезно просит простить этого парня. Не понял он игровой ситуации. Но я всегда на корню пресекал грубость и хамство на площадке.
Правда, однажды все-таки сделал исключение из этого правила. Дело было в Альметьевске, хоккейная команда из этого города тогда высту-пала во второй лиге. На матч с перм-ским "Уралом", тренером которого был известный специалист Виталий Петрович Костырев, приехали чинов-ники из правительства Татарстана. И вот во время матча возрастной игрок "Урала", когда я его удалил, плюнул в мою сторону. Я не оставил этот проступок без внимания, удалив хоккеиста до конца матча.
Каково же было мое удивление, когда после матча в судейскую зашли два подполковника милиции┘ Спра-шиваю: "В чем дело?" Оказывается, члены правительства Татарстана видели этот хулиганский поступок хоккеиста и решили наказать его по-своему, то есть, посадить на 15 суток. Тут приходит Виталий Петрович и рас-сказывает историю этого парня. Он играл за главную команду города Перми - "Молот". Затем по каким-то причинам его отчислили. Вскоре от игрока ушла жена. Он запил. И Костырев, чтобы не дать человеку погибнуть, взял его в свою команду.
Я в данной ситуации оказался между двух огней. С одной стороны Виталий Петрович, с другой - два милицейских подполковника. Все ждут моего решения. Уже готов про-токол на хоккеиста. Подпиши я его, и парня бы забрали в милицию. И тогда я решил переписать протокол матча заново, заменив штраф до конца игры на десятиминутный. До сих пор счи-таю, что в данной ситуации я посту-пил абсолютно правильно.
- Тренеры или игроки пытались на вас оказывать давление?
- В 60-70-е годы никто ни о чем арбитров не просил. Поэтому судить было легко. После матчей судьи с тренерами команд-соперниц обсуж-дали перипетии борьбы, вспоминали знакомых хоккеистов. Обстановка была весьма непринужденной. А вот в 80-е годы давление пытались оказывать, но я тут же пресекал все попытки.
Вспоминаю такой случай. Судил матч в Новосибирске с участием мест-ного СКА. Там играла тройка из Ново-кузнецка Лантратов - Абрамов - Сте-панов. Я откладываю "вне игры", поднимая руку, шайба находится в зоне защищающейся команды. Лантратов едет к шайбе, но видит, что я руку не опускаю, так как новоси-бирцы еще не вышли из зоны. От злости игроку хочется запустить в меня шайбой. Я это чувствую, но сдвинуться с синей линии нельзя. Любое движение расценивалось бы как трусость с моей стороны. А момент окончился тем, что Лантратов свернул.
- Сейчас в игровых видах спорта судей встречают, как космонавтов, а провожают, как президентов. А вас задобрить представители команд как-то пытались?
- Нет, тогда околохоккейная атмос-фера была намного чище. Помню, приехали мы в Уфу судить игры "Салавата Юлаева", выступавшего в первой лиге. Поселили нас в 15 километрах от города, в пансионате, который служил загородной базой "юлаевцам". Питались вместе с командой хозяев. Кухня националь-ная, башкирская, все очень вкусно. Но это не было обременительно для принимающей команды. Тогда такое гостеприимство практиковалось повсюду.
- За судейскую карьеру, навер-ное объехали полстраны?
- За судейскую карьеру я побывал, причем не один раз, в 45 городах Советского Союза. Специально на игры приезжал заранее, хотя бы на один день, чтобы познакомиться с местными достопримечательнос-тями. Так, когда судил в Щекино, просил администратора местной команды "Корд" свозить нас в Ясную Поляну, в музей-усадьбу Льва Нико-лаевича Толстого.
- В низших дивизионах матчи в основном проводятся на открытых площадках. Вам наверняка дове-лось судить в экстремальных условиях?
- В Березниках в сезоне 1969-1970гг. судил при температуре минус 38 градусов.
К экстремальным можно отнести еще один матч. Под конец судейской карьеры меня из первой лиги пере-вели во вторую, но уже главным судьей. Тогда я вновь стал судить в очках, потому что срок годности кон-тактных линз закончился. И вот в Новочебоксарске мне разбили очки. Хотя я еще в 1966 году решил, что как только разобью очки, на судействе поставлю крест. Но все же после этого случая продолжил карьеру хоккейного арбитра, слишком уж я любил это дело.
- За время судейства не надое-ло кататься по стране?
- Нет. Даже было жалко бросать судить. В 1988 году, когда я заканчивал карьеру, многие великие судьи - Домбровский, Карандин, Гущин, Захаров, Никульцев - тоже уходили из судейства, и вот они подготовили проект, в котором говорилось: если арбитр в возрасте 50 лет и старше сдает тесты по физподготовке, а правила и теорию мы знали наизусть, то может обслуживать соревнования первой и второй лиг. В этот момент Юрий Карандин сказал, что подго-товил статью по данному вопросу для "Советского спорта". Когда же она вышла в свет, то вопрос о продлении судейской карьеры отпал сам собой. В ней Юрий явно сгустил краски, подняв всю "грязь", что была в нашем хоккее.
Карандин, влюбленный в судей-ское дело человек, но далеко не крис-тально честный. Когда было двойное судейство и он судил в паре с нашим Робертом Сахаровским, то попадал под его влияние, потому что Роберт - человек волевой. Когда же работал с другим напарником, то частенько "подставлял" его.
Я не раз обслуживал игры ново-сибирской "Сибири" и видел, как Карандин стоит у борта, но не рабо-тает в бригаде из семи человек, кото-рая помогает судьям на площадке. Вначале был просто удивлен: как это, судья международной категории и не у дел? Только потом узнал, что за "подлые штучки" новосибирские судьи Юрия долгие годы к себе близко не подпускали.
- А трудно работать в бригаде?
- Все зависит от профессиона-лизма судьи. Надо ответственно относиться к любому делу. Будь то игра на первенство области или матч Суперлиги.
- Что сейчас делается для того, чтобы у нас росли новые хоккей-ные арбитры?
- Мы, старшее поколение нижего-родских хоккейных судей, в этом плане много работаем, и наши труды не прошли даром. Сейчас в Нижнем Новгороде есть неплохие перспектив-ные судьи: Алексей Зайцев, Алек-сандр Судома и Алексей Кокурин. Эта тройка выросла буквально за послед-ние шесть-восемь лет.
Когда же я сам был действующим арбитром, то "натаскивал" Юрия Вла-сенко, Николая Ширшова и Сергея Балашова. Учил их уму-разуму, преподавал теорию и практику. Разбор "полетов" был после каждой игры будь здоров!
- Если бы вы начали жизнь сначала, в хоккейные судьи пошли бы?
- Трудно ответить на этот вопрос. В 1970 году Семен Шапиро предлагал мне судить футбол. Но все-таки хоккей пересилил. А вообще, всю жизнь заниматься любимым делом - это дорогого стоит.
